На главную     На Весь Пензенский край     Историческая библиотека Поволжья

М. С. ПОЛУБОЯРОВ

ИЗ ИСТОРИИ И ДЕМОГРАФИИ ПЕНЗЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Пензенская область – одна из центральных в Российской Федерации. Ее сев.-зап. часть до 1521 г. входила в состав Рязанского княжества, южнее и юго-восточнее которого начиналось Дикое поле, продолжавшееся до Азова и Каспия. До сер. 17 в. Дикое поле было ареной постоянных столкновений войск московских великих князей с отрядами крымского хана, ногайцев и «кубанских татар» (обобщенное название племен, кочевавших в Приазовье и на Сев. Кавказе). Формально пензенская  часть Дикого поля оказалась в составе России после завоевания Казани и Астрахани, а по факту – лишь в результате постройки оборонительных линий Пензенского края в 17 – нач. 18 вв. До реформ Петра I управление территорией осуществлялось главным образом приказом Казанского дворца в Москве. В его ведении находились дела Нижне- и Верхнеломовского, Керенского, Пензенского, Инсарского, Саранского, Моршанского, Симбирского и Петровского уездов, чьи земли, полностью или частично, теперь входят в состав Пензенской области. В 1779-1780 гг. образован ряд наместничеств, в т.ч. Тамбовское, Пензенское и Саратовское, с 1782 г. они стали именоваться губерниями. В 1928 г. постановлениями ВЦИК и Совнаркома РСФСР уездно-губернское адм.-территориальное деление упразднено, а 4 февраля 1939 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР образована Пензенская область за счет части Куйбышевской, Саратовской и Тамбовской областей.

По десяткам диаграмм нашего исследования видно, что в настоящее время в Пензенской обл. идет процесс депопуляции. Первый резкий сброс численности населения приходится на период между 1930 и 1939 гг. К 1960-м гг. появились признаки демографического выздоровления. Однако со 2-й пол. 1990-х гг. разрушительная тенденция возобновилась. Динамику демографического процесса от момента прекращения внешней колонизации Пензенской обл. на рубеже 18 и 19 вв. и до 2013 г. иллюстрируют диаграммы, опубликованные в конце вступительной статьи. С 5-й ревизии (1795 г.) по 1930 гг. происходил стабильный рост численности населения. В годы Первой мировой и Гражданской войн его темпы снизились, но поскольку пострадала узкая прослойка – владельцы крупной собственности, чиновники, жандармы, – общего снижения численности населения не наблюдалось. Начало первой демографической катастрофы падает на период 1930–1939 гг. как следствие репрессивной политики по отношению к крестьянству.

Снижение численности коренного населения продолжается и сегодня устрашающими темпами. Ее жертвами становятся уже не только жители сельских мест, но и городов. Тревожная ситуация сложилось не только в Пензенской обл. Ученые считают: «сопоставление данных за последние 25 лет показывает, что все демографические показатели России за двадцатилетие её независимого существования были намного хуже, чем в восьмидесятые, советские годы»... Но если снижение рождаемости объяснимо рядом факторов, в т.ч. объективных, то существенный рост смертности – результат применения «шоковых» инструментов реформирования страны. Разрушена инфраструктура, обеспечивавшая жизнеспособность населения… «В результате такой динамики рождаемости и смертности уже в 90-е годы в России сложился особый тип воспроизводства населения, названый нами в те годы евроафриканским. При крайне высокой смертности, такой же, как в ряде африканских и части азиатских стран (Египте, Марокко, Индонезии, Вьетнаме и др.), рождаемость опустилась до уровня тех европейских стран (Греция, Италия, Испания), где он был и остается самым низким. Движение России к демографической катастрофе продолжалось вплоть до середины первого десятилетия ХХI века. В 2005 г. число рождений, несмотря на некоторое увеличение, тем не менее всего лишь на 100 тыс. превышало уровень 1995 г… В целом за 1991-2005 гг. Россия от сверхсмертности относительно уровня голодных, как считается, «бесколбасных» 80-х годов потеряла примерно 9-10 млн человеческих жизней».[1] Такой вывод известного демографа, профессора, доктора экономических наук Л.Л. Рыбаковского подтверждает социально-экономическая ситуация и в Посурье.

Материалы для историко-топографического описания Пензенской обл. собирались более 20 лет. Некоторые данные устарели. Кроме того, не было списков населенных мест Пенз. обл. за 2015 г. Почему-то долго не публиковались сведения по населенным пунктам по итогам проведения Всероссийской переписи населения 2010 г. Они заменены данными по сельсоветам. Однако и имеющиеся представляют собой далеко не радужную перспективу угрозы гибели одного из регионов России…

Численность населения Пензенской области*

*Красным цветом и курсивом выделены показатели, частично полученные с использованием оценочных данных.

**Кондольский район присоединен к Пензенскому в 2006 г.

Некоторые представленные в таблице сведения расходятся с официальными данными переписей населения (по конкретным населенным пунктам) и являются результатом нашего пересчета. Впрочем, несовпадения не выходят за пределы 1-2% – такая статистическая погрешность вполне допустима. Часть демографического материала за 1788 и 1937-1939 гг. из-за отсутствия точных данных имеет оценочные показатели. Методика их выявления изложена ниже.

Среднегодовая убыль сельского населения, включая города районного подчинения и рабочие поселки, составила в 2004–2013 гг. 8892 жителя, по 900 человек в год. При сохранении нынешних темпов обезлюживания сельская местность может лишиться жителей уже через 80 лет, то есть при жизни детей, рождающихся сегодня. Процесс будет проходить неравномерно. Одни районы опустеют в течение ближайших 40-50 лет, некоторые растянут существование на сотню. Следом за сёлами начнется обезлюживание городов Пензы, Заречного, Кузнецка. Последние 10 лет их численность, благодаря областному центру, незначительно возрастает (если не лукавит официальная статистика!). Однако основная подпитка городов идет за счет переезда в крупные города сельского населения и оседания приезжих из Средней Азии и Сев. Кавказа, а с 2014 г. и Украины. Естественный прирост (когда рождаемость превышает смертность) остановился и пошел вспять. Отрицательный прирост для г. Пензы наступит по мере истощения сельского ресурса.

Диаграмма 1.

Абсолютная численность сельского населения Пензенской области

(в административных границах на 1.1.2014 г., без г. Пензы и городов областного подчинения Заречный, Кузнецк), тыс. чел.

Диаграмма 2.

 Численность населения г. Пензы и городов областного подчинения Заречного и Кузнецка (тыс. чел.)

Диаграмма 3.

Среднегодовая динамика прироста/убыли населения в сельской местности (без трех городов областного подчинения),

тыс. чел.*

*Даты 1788 и 1862 гг. взяты условно как средние величины датировки статистических материалов, которые удалось выявить. По большинству районов бывшей Пензенской губ. учтены материалы 4-й ревизии (1782 г.), меньшая часть данных относится к 1811 г. Статистика районов бывшей Саратовской губ. датирована пятой ревизией (1795 г.). Поэтому 1862 г. – средняя дата между 1859 г. (уезды Саратовской губерни) и 1864 г. (пензенские уезды). Статистика Тамбовской губернии опубликована по сведениям, собранным в 1862 г.

Судя по последней диаграмме, между 2010 и 2013 гг. происходит небольшой среднегодовой прирост населения, по сравнению с 2004–2010 гг. Возможно, это следствие высокой общероссийской «демографической волны» 1983–1987 гг., когда в целом по России рождалось ежегодно 2,4–2,5 млн детей. Либо это результат небрежности статистиков. Некоторые демографы не исключают вероятность фальсификации. Так считает профессор Рыбаковский: «За 10 лет (1992–2001 гг.) население России сократилось на 3,3%», в то время как по итогам переписи 2010 г., «явно завысившей численность постоянного населения страны, сокращение составило 2,2%». Вероятностная картина демографического развития России такова, пишет ученый, что «к середине настоящего столетия численность населения России может приблизиться к 100 млн человек. Несложно представить, что если каждые пятьдесят лет население страны будет уменьшаться на 1/3 (такое сокращение населения России к 2050 г. предрекают последние прогнозы ООН), то к концу нынешнего столетия население страны не будет превышать 65 млн, а к началу ХХIII века оно составит примерно 30 млн человек».[1]

Сельская Россия переживает второй крупный демографический кризис в совр. истории. Первый произошел между 1926 и 1939 гг. По данным на апрель 1930 г. по Средневолжскому краю,[2] в состав которого входило три четверти нынешней территории Пензенской обл., повсеместно численность населения была значительно выше, чем в период проведения Всесоюзной переписи 1926 г. Период максимального падения приходится на 1930–1934 гг., на годы коллективизации. Трагическую роль в опустошении пензенских деревень сыграл голод 1932–1933 гг. Историки отмечают три голодных периода в истории СССР: 1921–1922 гг., 1932–1933 гг. и 1946–1947 гг., ставшие причиной смерти миллионов крестьян.[3] Но если главными причинами первого стали засуха 1921 г. и последствия войн, третьего – последствия войны и засуха 1946 г., то причиной самого ужасного голода 1932–1933 гг. ученый видит прежде всего в субъективном факторе как «результате ошибок, допущенных при реализации авантюристической политики сплошной коллективизации, а также ярко выраженной террористической природы победившего в СССР режима».[4]

Некоторые историки выдвигают тезис: коллективизация потребовалась, чтобы за счет крестьянства и продажи хлеба за границу получить золотовалютные резервы для строительства объектов промышленности и энергетики. Однако фактически экспорт хлеба давал бюджету СССР ничтожную долю дохода, измеряемую несколькими процентами в структуре гос. средств, выделенных на нужды индустрии, и не мог серьезно влиять на инвестиции в промышленность. В этом убеждают данные официальной статистики. Самый полный статистический справочник, изданный в 1960 г.,[5] приводит такие данные об экспорте хлеба из СССР (годы Гражданской войны и первые годы после нее опускаем: страна находилась в экономической блокаде, и внешняя торговля почти не влияла на показатели гос. бюджета).

Таблица 2

Экспорт из СССР продуктов сельского хозяйства

В справочнике «Внешняя торговля СССР за 20 лет. 1918 – 1937 гг.» (составители С. Н. Бакулин и проф. Д. Д. Мишустин) приводятся иные, примерно вдвое меньшие цифры экспорта хлеба. Так, за 1930 г. показано 2,5 млн т (вместо 4,7 млн), за 1931 г. – 2,5 (вместо 5 млн). «Бакулинская» статистика широко используется современными исследователями, а зря. Большего доверия заслуживает внешторговский сборник (цифры из которого приводятся в нашей таблице). Этот источник не имеет признаков политической конъюнктуры. Он создавался исключительно на материалах Внешторга СССР, а статистика двадцатых и тридцатых годов перепроверялись и уточнялись. Из таблицы следует, что самыми удачными по объему проданного зерна и масличных культур были 1930 и 1931 гг., когда продавали в год за границу около 5 млн т основных продуктов растениеводства. Хотя это – лишь половина объема экспорта 1913 г. Откуда взялись 5 млн тонн? Отобраны у «кулаков»? Как только сошла основная волна раскулачивания, объем экспорта хлеба упал и достиг «нэповских значений» лишь в конце 1930-х гг., благодаря рекордному урожаю, собранному в 1937 г. «Небесная канцелярия» подвела – и хлебный экспорт не дотянул даже до половины экспорта 1924/25 хозяйственного года (в 1924 г. также была сильная засуха в ряде районов страны, в т.ч. в Поволжье).

Низкие показатели экспорта за 1928 и 1929 гг. объясняются организационными причинами: правительство проводило крупную территориальную реформу – районирование. Новые кадры, назначенные на районы, пока стеснялись давить на крестьян, помня требование Ленина «не сметь командовать крестьянином». Другие назначенцы не знали, с чего начать, плохо представляя свои права и обязанности. Не знали нравы и обычаи населения. Ведь, как правило, районными руководителями назначались приезжие. Так или иначе, единоличное крестьянство в двадцатые годы, не имея средств механизации, давало на экспорт больше хлеба, чем вооруженные тракторами и комбайнами колхозники тридцатых годов. За годы первой пятилетки (фактически она продолжалась четыре года с четвертью, четвертый квартал 1928 г. – 1932 г. включительно), объем гос. капиталовложений, направленных на развитие народного хозяйства, составил по плану 64,5 млрд руб. в действующих ценах, в т.ч. в промышленность – 19,1 млрд.[1] В среднем на один год приходится (19,1 : 4,25) 4,5 млрд рублей. Что же дал экспорт хлеба? За проданные за рубеж в 1928 (4-й кв.) – 1932 гг. 12,2 млн т зерновых и масличных культур в бюджет поступило 1.545 млн руб. по курсу рубля 1950 г., или 441,4 млн руб. по курсу 1928 – 1932 гг. (1 рубль 1929 – 1932 гг. соответствовал 3,5 рубля 1950-х гг.). Или в среднем за один год первой пятилетки (441,1 : 4,25) 103,8 млн рублей. Что составляет 2,3% от капиталовложений в промышленность (группы «А» и «Б»). Эти жалкие 2% не могли иметь более или менее весомого значения для судеб индустриализации. Можно с уверенностью сказать, что создание мощной промышленности СССР опиралось на иные финансовые ресурсы. Вероятно, более важное значение имели продажа золота, реквизиция имущества у богатых городских нэпманов, дармовой труд ссыльных крестьян, низкая зарплата рабочих предприятий... Экспорт вообще был одним из самых слабых мест в экономике СССР тридцатых годов (см. диаграмму 4). Экономические связи с главным партнером СССР Германией, с приходом к власти Гитлера, пришли в упадок. Отношения с другими крупными потребителями рынка не налаживались. Топорная, негибкая политика Сталина, которая могла давать положительные результаты в условиях чрезвычайных обстоятельств внутри страны, во внешней политике не имела успеха. Здесь требовались гибкость, опыт, знание законов мирового рынка, а не коварство и восточное лукавство.

Диаграмма 4

Отношение ценности экспорта к ценности всей валовой продукции СССР (в процентах)

Но вернемся к нынешнему демографическому кризису… По итогам всероссийских переписей населения 2002 и 2010 гг., в Пензенской области (без учета городов Пенза, Заречный, Кузнецк и с учетом городов и рабочих поселков) насчитывалось, соответственно, 507,7 и 456 тыс. сельских жителей. По оперативным данным на 1.1.2013 г. – 441,4 тыс. Таким образом, среднегодовая убыль сельчан за 11-летний цикл составила – 6,02 тыс., за трехлетний – 4,9 тыс., в среднем – 5 тыс. чел. в год. Если такие темпы сохранятся на ближайшие десятилетия, то через 88 лет в области не останется в сельской местности ни одного постоянного жителя. Разумеется, это средняя цифра. А вот сколько лет осталось до того дня, когда последние жители покинут пределы родных районов.

Таблица 3 

**В 2002 г. Пензенский + Кондольский.

Таким образом, только два района (оба пригородные) имеют положительный баланс населения: Пензенский и Бессоновский. Есть шансы выйти на положительный прирост у трех районов – Городищенского, Кузнецкого и Мокшанского. Остальные 24 района исчезнут с карты области уже в текущем столетии.

Читать дальше...>>

ПРИМЕЧАНИЯ, СНОСКИ

1. Смит Адам. Исследование о природе и причинах богатства народов. Пер. с англ. М., 1962. С. 67.

2. В новейшей исторической литературе можно прочесть, что целью сталинских «чисток» была замена руководителей, участников революции и гражданской войны, якобы умевших только «шашками махать», на новых, более грамотных руководителей.  Это заблуждение. Наше сравнение по образовательному цензу первого (ленинского) состава Совета народных комиссаров СССР, утвержденного на 2-й сессии ВЦИК 6.07.1923 г. и сталинского СНК СССР (1939 г.), когда расстрельная кампания была завершена, дало следующие результаты. Штатная численность руководителей СНК и наркоматов 1923 г. насчитывала 17 единиц (в т.ч. Рыков занимал две должности), СНК СССР 1939 г. насчитывал 51 штатную единицу, включая председателей, заместителей председателя СНК, наркомов и председателей госкомитетов. Образовательный уровень лиц, замещавших эти должности и имевших высшее образование, мы оценили в 5 баллов, неполное высшее – в 4, среднее (окончившие гимназии, реальные и технические училища) – в 3, неполное среднее – в 2, начальное – в 1 балл, не имевших образования – 0 баллов. Полученные результаты: средняя штатная единица руководителей Совнаркома 1923 г. имела образование, оцениваемое в 3,37 балла (высшее – Ленин, Орахелашвили, Красин, Сокольников; незаконченное высшее – Рыков (2 должности), Каменев, Брюханов, Куйбышев; среднее – Цюрупа, Троцкий; незаконченное среднее – Орджоникидзе, Дзержинский, Чубарь; начальное – Шмидт В.В., Смирнов И.Н.), сталинского – в 3,8. Разница в полбалла в пользу руководителей и наркомов СНК СССР 1939 г. слишком ничтожна, чтобы всерьез говорить о нацеленности Сталина на кадровую революцию с тем, чтобы поставить наркомами  людей с высшим образованием. У Ленина в этом отношении были сложности – его выбор был небогат, ограничен кругом революционеров. А вот в 1939 г. качественный состав, при желании Сталина, вполне мог достигнуть «пятерки», так как уже более 20 лет в СССР работали «советские» академии, университеты и институты. Но он нуждался в послушных орудиях реализации его преступных замыслов. Поэтому правая рука Сталина, Лазарь Каганович, человек без образования, занимал в 1939 г. четыре должности (заместитель председателя Совнаркома, нарком нефтяной, топливной промышленности и путей сообщения). Его брат Михаил Каганович имел начальное образование, но руководил авиационной (!) промышленностью. Не имел никакого образования нарком юстиции Рычков.

3. Зюганов Г. А. Крах контрреволюции. К 20-летию антисоветского переворота в России». М., 2011. С. 160–161.

4. Рыбаковский Л.Л. Демографические вызовы: что ожидает Россию? М., 2012.

5. Там же.

. Там же.

7. Список населенных мест Средне-Волжского края. Самара, 1931.

8. Родина, 1992, №11–12. С. 51–57; Судьбы российского крестьянства. М., 1996. С. 535–557; Писатель и вождь. Переписка М.А. Шолохова с И.В. Сталиным. М., 1997.

9. Кондрашин В.В. Голод 1932–1933 годов: трагедия российской деревни. М., 2008. С. 318.

10. Там же. С. 333.

11. Внешняя торговля СССР за 1918–1940 гг. Статистический обзор. М., Внешторгиздат, 1960. С. 7.

12. История народного хозяйства СССР. Курс лекций. М., 1960. С. 510.

Читать продолжение статьи...>>

Читать окончание статьи...>>