На главную  страницу

МОИ дРУЗЬЯ ПОЭТЫ

Олег Савин

Он жил в Пензе на тихой зеленой улице, с верной супругой Марьей Леонидовной, последние годы по нездоровью почти не покидая дома. Редкий труженик, написавший свыше 20-ти книг: литературное краеведение, история родного края, проза, поэзия, исследования о судьбах людей, - наверное, нет жанра, в котором Олег Михайлович не попробовал бы свои силы. В этом смысле он во всем был первым. Будущие исследователи судеб российских и мировых знаменитостей, чьи жизненные перекрестки соединила Пенза, будут упоминать его имя на каждой странице своих сочинений.

Олег Савин, пензенский писатель, краевед, литературовед

 

Публикую два его произведения: первое - лирика, второе - шутливое (из журналистского прошлого Савина да и моего тоже). Стихи соответствуют складу характера поэта. Душевность, доброта и озорство соединялись в нем  естественно, заложенные самой природой. Душой и даже внешне Олег Савин, пока не отрастил бороду, походил на Пьера Безухова. Как-то подумал, что в свое время Олег Михайлович сыграл бы этого персонажа не хуже, чем великий Бондарчук. Впрочем, Савин никогда не был актером и актерство ему глубоко. Он где угодно и перед кем угодно оставался самим собой. Труженик и боец. Со временем по меньшей мере для пензенцев имя Олега Михайловича станет легендой.

 

... Эти строки были написаны до 3 июля 2009 года, когда Олега Михайловича не стало. Мне пришлось заменить в них лишь глаголы: живет - жил... Последний раз я побывал у него за месяц до этой даты. В официальном сообщении о смерти говорится, что Олег Савин умер "скоропостижно".  Но это не так. Он болел очень долго, около года не покидая квартиры, последние два месяца не вставая с постели.  Последние его слова были: "Как долго ко мне идет смерть". Теперь Олег Савин больше знает о той тропинке, о которой писал в стихах...

 

 

                  *   *   *

Заклинаю вас своею болью,

Отзовитесь ветры - к вам взываю!

Слышал я, что в синем Лукоморье

Есть родник, а нем вода живая.

Правда ли и где родник тот спрятан?

Где он бьётся тоньше паутинки?

Ветры, ветры, далеко ль страна та?

Помогите отыскать тропинку!

Утром всходит солнце молодое,

Начинают перекличку птицы.

Оживить родных бы той водою,

Хоть в ладонях принести водицы!

Чтоб восстать им добрым и любимым

В зеленях бушующего мая.

Но безмолвны ветры - мимо, мимо...

Места родника того не знают.

Журавлей высоко в небе стая -

Им знакомы и чужие дали.

Я у них о роднике пытаю -

Нет, они над ним не пролетали.

Слёзы на траве мои - не росы,

Птиц родных я взглядом провожаю...

Ну, а может, то не сказка вовсе,

Что на свете есть вода живая.

 

 

                    

 

          *   *   *

Наш язык могучий, гибкий,

Буквы все наперечёт.

Но случается ошибка

Журналиста подсечёт.

Был вниманьем не оставлен

Не один (сидели все),

Когда Сралин вместо Сталин

Появилось в полосе.

В заключенье срок немалый

Отбыл пишущий собрат,

Когда буква "р" пропала

В жестком слове "Сталинград".

Слово острое, живое,

Поворот бывает крут,

Когда пенье хоровое

Вдруг херовым назовут.

И такой пример не тонок,

Улыбался млад и стар:

Трёхмудовый поросёнок

Был отправлен на базар.

И вот этот казус краткий

Встал в строку со всеми в ряд:

Дали как-то овцематки

Сто пятнадцать поросят.

Быть корректору в опале,

Хоть какой имей талант:

Как-то "к" и "о" пропали

В состязаньи двух команд.

Тут и слёзы, и улыбки,

И начальство пропечёт...

Наш язык могучий, гибкий,

Буквы все наперечёт.

 

Юрий Самсонов

Юрий СамсоновМы познакомились с Юрием Борисовичем Самсоновым (7.5.1939-21.7.2005) в Малой Сердобе: вместе работали в районной газете. Любопытно, что некоторые газетные зарисовки о людях он писал стихами. Колхозному кузнецу Василию Семёновичу Рюмину Юрий Самсонов посвятил поэму, занявшую целую газетную полосу. Если бы он в молодости  переборол пристрастие к извечной пагубе многих русских мужиков, быть бы Юрию Борисовичу поэтом, знаменитым на всю страну. Он издал всего четыре сборника, но сколько в них отличных стихов!

   На этом сайте публикуется два его стихотворения. Одно - из первого  сборника Ю. Самсонова, второе -  посвящено мне. Оно не печаталось и является своеобразной поэтической рецензией на мою раннюю повесть "Засека" - о ратной службе русских станичников в Диком поле.

 

                            

                  ДОЖДИК

Весенний гром раздался в небе

И дождик частый застучал.

Он был как воздух всем потребен,

Он был началом всех начал.

 

И озорно и баламутно

Вскипала в лужицах вода,

И это выглядело мудро,

Как всё в природе и всегда.

 

Потом вверху внезапно смолкло

И даль лучами процвела,

И все увидели, как долго

Из речки радуга пила.

 

И всё предстало в свете новом:

Журчал ручей, стекая в ров,

Шел дивный дух в саду вишнёвом

От облетевших лепестков.

 

Была невысказанной прелесть

И счастье было наконец...

И как-то очень ладно спелись

Колхозный трактор и скворец.

 

 

 

 

 

 

НАША БЕРЁТ!

М.С. Полубоярову

Еще повсюду грязного в достатке,

Заветных слов потери велики,

Но на полях писчебумажной схватки

Надежные смыкаются полки.

 

Пока что густо пишущих за деньги,

От мертвых звуков хочется завыть.

Живое слово – за сердце заденет,

И эту рану радостно носить.

 

Хожу в прямых, по-праздничному веря

В то, что «премудрым» – крах и поделом,

И нам с тобой, Михал Сергеич, перья

Преступно отправлять в металлолом.

 

Чтобы с души грязюка поотстала,

Чтоб не было виновных без вины,

«Засека» степи надвое разъяла,

И мы с тобою – с нашей стороны.

 

Немало нас из сёдел пошвыряло

С доспехами под свой же частокол,

Отвыкших резко опускать забрало

Пред черной ратью современных зол.

 

Но мы еще не разучились биться,

И пусть та битва будет нелегка,

Настал черёд по-честному сразиться

За прямоту родного языка.

 

На главную страницу