На «Весь Пензенский край»      На главную страницу

 

 

Ордена Трудового Красного Знамени

город Пенза

 

© Полубояров Михаил Сергеевич, 2007-2012 гг.

Последние изменения внесены 15.11.2012 г.

ПРИМЕЧАНИЕ. В Москве в 2016 г. на средства автора вышла книга «Весь Пензенский край» ограниченным тиражом 100 экз., который разослан (по списку Книжной палаты РФ) в крупнейшие библиотеки страны, а автором - в РГАДА, ГАПО, пензенские музеи, библиотеки им. Лермонтова и ПГУ и др.  Раздел «Пенза» размещен в ней на стр. 29-37. Интернет-вариант не вполне соответствует содержанию печатного издания. Поэтому в научных публикациях при ссылках предпочтительнее использовать книжный текст..

 

ПЕНЗА - областной центр Российской Федерации. Назван по р. Пензе, на крутом левом берегу которой был построен. Сейчас это левый берег р. Суры, изменившей свое русло в 1945 г. Прежнее устье р. Пензы находилось в районе двух железнодорожных мостов через р. Суру. Точно определить, где именно находилось устье Пензы в 1663 г., определить невозможно из-за изменчивого русла р. Суры.

 

Топоним Пенза.  Он впервые упоминается в 1627 г.: «А ниже Ланкододы 90 верст пала в Суру река Пенза, протоку 60 верст, течет от верху реки Мокши» («Книга Большому Чертежу», с. 136). Что означает название Пенза? Предлагались этимологии на основе мордовской лексики: пензо – «его конец» (якобы конец мордовских владений), пенсаме – «конец хода, до конца», пезнака – «топкая, болотистая» (Никонов, 1966, с. 324). Привлекался материал самодийских языков: пензя – «высохший ручей»; пе (ненецкое, коми) «пересыхающий» + нза (прамарийское?) «ручей, речка» (Зимин, Еремин, с. 115–122). Гидроним связывали с чувашским Пенсу – «тысяча родников» и индоиранским *Pansava – «песчаная» (Поспелов, с. 325). Все эти гипотезы базировались исключительно на внешней похожести гидронима Пенза на какое-либо слово в том или ином языке. Поэтому для одних Пенза – «высохший ручей», для других, наоборот, – «болото», или «тысяча родников».

Более надежна этимология от дохристианского личного мужского имени у мордвы Пенза (варианты: Пиянза, Пьянза). Некий Пьянза был владельцем хозяйственных угодий на реке, в результате чего она получила владельческое название. Выпадение йотированного звука объясняется тем, что в русской скорописи XVI–XVII веков знак смягчения часто опускался, а гласные я и е передавались на письме почти одинаково, что могло послужить причиной искажения названия писцами: Пьянза > Пьенза > Пенза.  Личное имя Пьянза (Пьянзин сын) в письменных памятниках упоминается в 1508 г.: «И Рамстей тако рек (говорил): сказати, г-не, божья правда, по своей вере по мордовской, то, г-не, лесы, где мы стоим..., исстари великого князя Тумадеевский ухожай; а ходил его, г-не, Шабала Пьянзин сын, мордвин» (Инжеватов, с. 59). В переписных книгах и ревизских сказках языческое имя Пьянза зафиксировано во многих мордовских селах Пензенского и Городищенского уездов, то есть было широко распространенным. Известно оно и в мордовских исторических песнях: «Имя отца моего, ногайка, для чего тебе? Имя отца моего... Пиянза». В мордовском фольклоре встречается также форма названия города, позволяющая утверждать, что даже в XIX века его имя ассоциировалось у мордвы с языческим мужским именем Пиянза: «А у барина был друг, пиянзенский мужик, добрый парень. Он был головой над семью селами». Не пензенский, а пиянзенский! Известна легенда о мордовском богатыре Пензе, убитом половцами. Таким образом, гидроним Пенза – антропотопоним.

 

Основание города Пензы.  Первым документом об основании г. Пензы является запись о выдаче из Ствольного приказа оружия в распоряжение военачальника Юрия (Георгия) Ермолаевича Котранского (Котрацкого, Катрайского) от 3 мая 1663 г.: «171-го (1663 г.) майя в 3 день... Велено дать в посылку, что послать за Ломовскую черту на реку Пензу с Юрьем Котранским, где ему велено город строить, послать сто шпаг» (Мясников, 1989, с. 88-89). В июле 1663 г. царь Алексей Михайлович указал «киндяки послать на Пензу... на знамена».

Идея основания крупного города именно на этом месте обусловлена заботой о безопасности государства. Там, где р. Пенза впадала в Суру, находился перекресток дорог из Заволжья и Нижней Волги. Большая дорога (другие ее названия: Московская, Ногайская, Посольская, Астраханская, Саратовская) проходила с низовьев Волги, вдоль степного левого берега р. Узы, через старое устье р. Пензы. Она связывала Москву с Астраханью. Вторая дорога проходила от Жигулевской луки (места старинного брода через р. Волгу) двумя параллельными ветками по правому и левому берегам Суры. По левобережной ездили в Симбирск и Заволжье через Жигулевскую луку, в описании Пензенского уезда 1795 г. она называется «Большой Симбирской». Правобережный маршрут вел в Казань (в 1795 г. эта дорога показана как Казанская). Однако по Казанской наверняка ездили и в Симбирск, поскольку до 1780 г. участок в несколько тысяч десятин вокруг нынешнего г. Городища был островком Симбирского уезда в окружении земель Пензенского уезда и жили в нем потомки служилых людей города Симбирска. Значит, симбиряне отвечали за безопасность части Казанской дороги.

Из Заволжья и Казанского уезда существовала в период основания г. Пензы опасность нападения на российские окраины башкир и ногайцев. (В 1662 г. в Башкирии как раз началось мощное национальное восстание против русского правительства, в 1663 г. к башкирам присоединились калмыки). Предосторожность против мятежников оказалась нелишней: в 1668 г. пензенцы выдержали с башкирами бой на «Мокшанских вершинах» (Хвощев, с. 82).

Значение обеих дорог определялось также необходимостью поддержания оперативных контактов пензенского, симбирского и самарского воевод при планировании совместного противодействия в случае военной опасности, к тому же с 1708 г. эти города входили в состав Казанской губернии, а значит постоянно сообщались между собой. Немаловажно было и то, что в Симбирске находился селитренный завод, откуда в Пензу доставлялся порох (он был перенесен в Астрахань лишь в самом начале 1700-х гг.). По Казанской и Симбирской дорогам доставлялись в Пензу полосы уральского железа и меди, а обратно возили для починки огнестрельное оружие.

Левобережная сурская дорога из Жигулевской луки соединялась с Большой Московской в районе с. Усть-Уза – Старое Демкино. От Пензы шли дороги на Нижний Ломов, Тамбов и Инсар (далее на Владимир и Москву). Таким образом, город Пенза оказалась на перекрестке важнейших путей, связывавших центр Российского государства с Нижней Волгой и Крымом, с Заволжьем и Уралом.

Первый постоянный оборонительный пункт пензенцев на Московской большой дороге находился в Лемзяйском лесу. Лес занимал пространство между р. Сурой и нынешней ж.-д. ст. Ардым. Поперек леса была сооружена засека с массивными воротами, круглосуточно охранявшимися сторожами Ёвинской слободы (ныне с. Засечное). Миновав ворота засечных сторожей, путники подъезжали к броду через старицу Суры в районе Перекопа. Для удобства проезда старица отделялась от русла р. Пензы плотиной-перекопом), далее дорога проходила вдоль правого берега р. Пензы, вдоль нынешних улиц Тухачевского и Злобина и в районе железнодорожного моста между Пензой I и Пензой II путники переправлялись через брод на левый берег Пензы. Дальше дорога на Москву продолжалась вдоль левого берега Суры.

Утверждение Г.В. Мясникова (1989, с. 166), будто первый мост через р. Пензу был Лебедёвский (с острова Пески на створ ул. Урицкого), вызывает сомнение. Прежде всего потому, что по улице Либерсона был (и по сей день остается) очень крутой подъем к северо-восточной башне крепости. Груженым возам подняться наверх здесь довольно проблематично, да и крутой спуск опасен для тяжелогруженого воза. Зимой и в гололедицу пользоваться им вообще было невозможно. И, наконец, такой фактор… Без сомнения, фасад пензенской крепости – это северная стена, а «парадная» башня – центральная проезжая, напротив верхнего створа Посада (верх ул. Московской). На ней помещалась икона, в 1735 г. – Иоанна Войственника (что и доказывает «парадную» функцию башни). Кроме того, перед ее воротами находился Верхний базар, а сразу за воротами – административные помещения. Трудно представить, чтобы въезд на Верхний базар и к «фасадной» башне происходил по крутому подъему с улицы Либерсона или от Песков.

Тогда где находился брод через р. Пензу? По-видимому, в устье реки – там, где сегодня соединяет берега Суры Бакунинский мост (в 17 – первой половине 20 вв. здесь текла р. Пенза). Как правило, устье приточной реки более широкое, но менее глубокое, по сравнению с верхним течением. Обмеление устья происходит от наноса взвешенных частиц (песка, глины, извести, гальки и др.) в результате столкновения двух водных масс, поднимающих со дна и с берегов большое количество грунтового материала. Поднятая взвесь, осаждаясь, образует мели. Наличие здесь многочисленных стариц, превращавшихся весной в бурлящие потоки, увеличивало число мелей в русле реки.

Вторая примета, помогающая определить место брода, – направление засурской, Казанской дороги на Пензу. На плане города 1871 г. (см. ниже) это опять же район Бакунинского моста. Здесь находилось место пересечения Казанской, Московской, Тамбовской и Ломовской дорог. Именно потому здесь и размещался Черкасский острог, когда на горе строилась крепость. Отсюда выдвигались разъездные станицы на разведку возможных угроз со стороны этих дорог. Существовал ли на этом месте мост в 17 в., теперь неизвестно. Однако определенно можно сказать, что именно здесь путники из Засурья и из-за р. Пензы переправлялись на левый берег. Мост могли построить, и не раз, но его сносило половодьем. Или здесь был наплавной, сезонный мост… Как бы там ни было, а Торговая площадь (см. план 1871 г.) находилась точно напротив брода через р. Пензу. От торговой площади путники, Конной слободой и вверх по Посаду, достигали «фасадной» башни крепости.

Существует предположение, что Черкасский острог находился на одном из островов в том месте, где Пенза впадала в Суру. Так как в остроге на острове служилые люди в случае военной опасности могли чувствовать себя в большей безопасности под защитой русел двух рек. Но, во-первых, русла рек здесь можно было преодолеть вброд, это не остров Соловки и даже не Свияжск на Волге. Наконец, островной острог каждой весной сносило бы мощным половодьем, и его пришлось бы ежегодно отстраивать заново с большим напряжением сил. Поэтому версия с островным острогом не годится.

Г.В. Мясников (1989 г., с.166) писал, что «первый в истории города деревянный мост через реку Пензу» построен в начале 18 в. и назывался Лебедёвским. Он соединял Посад с нынешним островом Пески (тогда еще не было острова). Переход посадских людей на левый берег автор монографии объяснял перенаселенностью Посада. Однако причина появления Лебедёвского моста в Пензе иная. Существовал запрет на использование в жилых секторах городов и сел открытого огня. Лица, назначаемые на должности воевод, получали, среди прочих, и наказ по предупреждению пожаров. Весной запечатывались все печи, за чертой города отводились особые места для варки кушанья. Кузницы и прочие заведения, работавшие с открытым огнем, также располагались вдали от жилых строений и общественных зданий. Такой городской зоной была заречная сторона. Именно здесь возникли первые промышленные предприятия (см. об это ниже).

Крепость имела форму почти правильного четырехугольника со сторонами 113, 103, 106 и 109 саженей, ограниченного земляным валом и тыном со сторожевыми башнями. Границы крепости проходили приблизительно по внутренним порядкам домов улиц К. Маркса, Кирова, Лермонтова и Советской (Г.В. Мясников).

Первым документом об основании г. Пензы является запись о выдаче из Ствольного приказа оружия в распоряжение военачальника Юрия (Георгия) Ермолаевича Котранского (Котрацкого, Катрайского) от 3 мая 1663 года: «171-го (1663 г.) майя в 3 день... Велено дать в посылку, что послать за Ломовскую черту на реку Пензу с Юрьем Котранским, где ему велено город строить, послать сто шпаг» (Г.В. Мясников, 1989, с. 88-89). В июле 1663 г. царь Алексей Михайлович указал «киндяки послать на Пензу... на знамена».

Идея основания крупного города именно на этом месте обусловлена заботой о безопасности государства. Там, где р. Пенза впадала в Суру, находился перекресток дорог из Заволжья и Нижней Волги. Большая дорога (другие ее названия: Московская, Ногайская, Посольская, Астраханская, Саратовская) проходила с низовьев Волги, вдоль степного левого берега р. Узы, через старое устье р. Пензы. Она связывала Москву с Астраханью. Вторая дорога проходила от Жигулевской луки (места старинного брода через р. Волгу) двумя параллельными ветками по правому и левому берегам Суры. По левобережной ездили в Заволжье через Жигулевскую луку, по правобережной – в Симбирск и Казань (в 1795 г. она показана как Казанская). Из Заволжья и Казанского уезда существовала опасность нападения на российские окраины башкир и ногайцев. (В 1662 г. в Башкирии как раз началось мощное национальное восстание против русского правительства, в 1663 г. к башкирам присоединились калмыки). Предосторожность против мятежников оказалась нелишней: в 1668 г. пензенцы выдержали с башкирами бой на «Мокшанских вершинах» (Хвощев, с. 82).

Значение обеих дорог определялось также необходимостью поддержания оперативных контактов пензенского, симбирского и самарского воевод при планировании совместного противодействия в случае военной опасности. Немаловажно было и то, что в Симбирске находился селитренный завод, откуда в Пензу доставлялся порох (он был перенесен в Астрахань лишь в самом начале 1700-х гг.). По ней же доставлялись в Пензу полосы уральского железа и меди.

Левобережная сурская дорога из Жигулевской луки соединялась с Большой Московской в районе с. Усть-Уза – Старое Демкино. От Пензы шли дороги на Нижний Ломов, Тамбов и Инсар (далее на Владимир и Москву). Таким образом, город Пенза оказалась на перекрестке важнейших путей, связывавших центр Российского государства с Нижней Волгой и Крымом, с Заволжьем и Уралом.

Первый капитальный оборонительный пункт пензенцев на Московской большой дороге находился в Лемзяйском лесу. Лес занимал пространство между р. Сурой и нынешней ж.-д. ст. Ардым. Поперек леса была сооружена засека с массивными воротами, круглосуточно охранявшимися сторожами Ёвинской слободы (ныне с. Засечное).

Миновав ворота засечных сторожей, путники подъезжали к броду через старицу Суры в районе Перекопа. Для удобства проезда старица отделялась от русла р. Пензы плотиной-перекопом), далее дорога проходила вдоль правого берега р. Пензы и вдоль нынешних улиц Тухачевского и Злобина и в районе железнодорожного моста между Пензой I и Пензой II путники переправлялись через брод на левый берег Пензы. Дальше дорога на Москву продолжалась вдоль левого берега Суры.

Утверждение Г.В. Мясникова (1989, с. 166), будто первый мост через р. Пензу был Лебедёвский (с острова Пески на створ ул. Урицкого), вызывает сомнение. Прежде всего потому, что по улице Либерсона был (и по сей день остается) очень крутой подъем к северо-восточной башне крепости. Груженым возам подняться наверх здесь довольно проблематично, да и крутой спуск опасен для тяжелогруженого воза. И, наконец, такой фактор… Без сомнения, фасад пензенской крепости – это северная стена, а «парадная» башня – центральная проезжая, напротив верхнего створа Посада (верх ул. Московской). Именно на этой башне помещалась икона (в 1735 г. – Иоанна Войственника, что доказывает ее «парадную» функцию). Кроме того, перед воротами «фасадной» башни находился Верхний базар, а сразу за воротами – административные помещения. Поэтому трудно представить, чтобы въезд на Верхний базар и к «фасадной» башне был связан с таким неудобством, как крутой подъем.

Но где же находился брод через р. Пензу? По-видимому, в ее устье – там, где сегодня соединяет берега Суры Бакунинский мост (в 17-19 вв. здесь текла р. Пенза). Как правило, устье приточной реки более широкое, но имеет меньшую глубину, по сравнению с верхним течением. Обмеление устья происходит от наноса взвешенных частиц (песка, глины, извести, гальки и др.) в результате столкновения двух водных масс, поднимающих со дна и с берегов большое количество грунтового материала. Поднятая взвесь, осаждаясь, образует мели. Наличие здесь многочисленных стариц, превращавшихся весной в бурлящие потоки, увеличивало число мелей в русле реки.

Вторая примета, помогающая определить место брода, это направление засурской, Казанско-Симбирской дороги на Пензу. На плане города 1871 г. (см. ниже) это – опять же район Бакунинского моста. Именно здесь «встречались» две дороги – Казанская и Московская. Существовал ли на этом месте мост в 17 в., теперь неизвестно. Однако определенно можно сказать, что именно здесь путники из Засурья и из-за р. Пензы переправлялись на левый берег. Мост могли построить, и не один раз, но его сносило половодьем. Или здесь был наплавной, сезонный мост… Как бы там ни было, а Торговая площадь (см. план 1871 г.) находилась точно напротив брода через р. Пензу. От торговой площади путники, Конной слободой и вверх по Посаду, добирались до «фасадной» башни крепости.

Г.В. Мясников (1989 г., с.166) писал, что «первый в истории города деревянный мост через реку Пензу» построен в начале 18 в. и назывался Лебедёвским. Он соединял Посад с нынешним островом Пески (тогда еще не было острова). Переход посадских людей на левый берег автор монографии объяснял перенаселенностью Посада. Однако причина появления Лебедёвского моста в Пензе иная. Существовал запрет на использование в жилых секторах городов и сел открытого огня. Лица, назначаемые на должности воевод, получали, среди прочих, и наказ по предупреждению пожаров. Весной запечатывались все печи, для варки кушанья отводились особые места за чертой города. Кузницы и прочие заведения, работавшие с открытым огнем, также располагались вдалеке от жилых строений и общественных зданий. Такой городской зоной была заречная сторона. Именно здесь возникли первые промышленные предприятия (см. об это ниже).

В 1665 г. город занимал около 5 га, крепость имела форму почти правильного четырехугольника со сторонами 113, 103, 106 и 109 саженей, ограниченного земляным валом и тыном со сторожевыми башнями. Границы крепости проходили приблизительно по внутренним порядкам домов улиц К. Маркса, Кирова, Лермонтова и Советской (Г.В. Мясников).

 

 

План пензенской крепости, наложенный на сетку улиц, 2000 г.

 

План пензенской крепости, наложенный на сетку улиц, 2000 г.

 

О составе первопоселенцев сообщает «Строельная книга города Пензы». В ней констатируется на 13 октября 1665 г. о завершении межевания города, слобод и посада, отмечается, что в городе (т.е. в крепости) и слободах живут конные и пешие казаки, пушкари, воротники  и определенные в конные и пешие казаки черкасы и драгуны.

 

План пензенской крепости 1735 г. (выявлен Г.В. Ерёминым).

Первая публикация в «Пензенской энциклопедии» (М., 2001, с. 436).

 

План крепости Пенза 1735 г.

 

Примечание: Под № 12 дана неверная информация. Речь идет о башне, над воротами которой помещалась икона Иоанна Войственника (Прим. М.П.).

 

Судя по «строельной книге» и более поздним документам, засечные сторожа среди жителей пригородных слобод в Пензе не числились. Распространенное мнение (Хвощев, с. 60-61) о якобы существовавшей при г. Пензе засеке – фортификационном сооружении – ошибочно. Западнополянский лес, в силу его обширности и крутых склонов, окаймленных болотами, и без фортификации был непроходим для конницы противника. Ближайшая засека находилась в Лемзяйском лесу (см. Засечное, село Пензенского района). Появление микротопонима Засека в отношении части примыкающего к городу западнополянского леса обязано тому факту, что в интересах безопасности лес, окаймлявший центр города с западной и юго-западной стороны, был объявлен заповедным. В древнерусском языке слово «заповедовать» означало – «запрещать» (в данном случае рубку деревьев). Заповедные лесные участки назывались засечными: на деревьях засекались топорами соответствующие метки, за границами которых рубка деревьев запрещалась под страхом наказания. Как видно из «Строельной книге города Пензы», пензенцы ездили в лес за Суру и р. Пензу: «А градским всяких чинов жилецким людем по хороменной и дровяной лес ездить им в болшой лес за Суру реку и за Пензу».

Итак, первопоселенцы жили на Посаде и в пригородных слободах Конной, Черкасской, Пешей, Пушкарской, Стародрагунской, Новодрагунской (соединенной  Конной).

Посад (от Советской площади вниз примерно до ул. Кураева) образовывали 38 дворов, в них проживало 78 душ мужского пола. Большую часть его населения составляли ссыльные за «воровское денежное дело»: из Москвы – 14 дворов, Красной Слободы – 3, Алатыря – 8, Суздаля – 3, просто «за воровство», т.е. преступление против государя, – 2 двора. Один многолюдный двор был из Шишкеевского острога, отпущенный казачьим головой в Пензу на вечное житьё. Происхождение оставшихся семи дворов неизвестно (у «строельной книги» утрачен первый лист). Состав населения дал повод некоторым исследователям (начиная с В. Борисова, автора предисловия к полной публикации «Строельной книги») отождествить ссыльных за воровское денежное дело с фальшивомонетчиками. В. Борисов нашел в этом даже признак «смягчения» суровых нравов Российского государства, так как фальшивомонетчикам, по законам того времени, заливали горло расплавленным металлом, а тут всего лишь ссылка... Ошибся и Г.В. Мясников (1989, с. 145), полагая, будто отсутствие у посадских жителей пахотной земли явилось следствием «сурового наказания» ссыльных. На самом деле посадские не были фальшивомонетчиками – тех, действительно, беспощадно уничтожали самым варварским способом, никаких поблажек для такого рода преступников в виде ссылок не существовало. Пензенцы, сосланные за «воровское денежное дело», денег не делали. Но одни знали о фальшивомонетчиках и не донесли, другие использовали заведомо фальшивые деньги, третьи скупали их и перепродавали, четвертые привозили фальшивомонетчикам медные прутья, из которых те рубили деньги, пятые замечены среди участников «медного бунта» в Москве в 1662 г. и т.д. Их били кнутом, им отрубали руку, палец на руке или ноге, отрезали ухо, клеймили грудь «букой» – буквой «б» – «бунтовщик» (отсюда фамилия Букин) и отправляли в ссылку. Среди них не только городские ремесленники и торговцы, но и опытные в ратном деле служилые люди. Причины и подробности денежного кризиса описаны в известном сочинении современника событий Григория Котошихина.

Так что ссыльные пензенцы стали жертвами крупной управленческой ошибки Российского государства, заменившего серебряные деньги медными, не меняя их номинальной стоимости. Посадские ссыльные совершили преступления в области оборота денег под угрозой голодной смерти и потому отделались ссылкой.

Теперь об ошибке Г.В. Мясникова. Пахотных земель посадским не отмежевывали потому, что они считались городскими жителями. Им полагалось заниматься ремеслами, торговлей, извозом и прочими промыслами. Городским жителям пашни не давали. Но они имели коров, лошадей, мелкий домашний скот и птицу. Потому в Пензе и отмежевали посадским поляны для сенных покосов, чтобы кормить личный скот.

 

План города Пензы 1871 г.

 

План г. Пензы 1871 г.

 

Конная слобода начиналась за Посадом, вниз от улицы Кураева до пл. Ленина, между левым берегом р. Пензы-Суры и улицей Володарского; 270 дворов, 668 душ мужского пола. В дальнейшем она расширялась, огибая заповедный лес, в сторону «Глобуса»  и памятника Победы и к 1930-м гг. достигла улицы Беляева, став центром Пригородно-Конной или просто Конной волости Пензенского уезда.

Пушкарская слобода или, как ее называли и в 20 веке, – Пушкарка (в ней жили пушкари, воротники, канцелярские сторожа), селилась по спуску к р. Пензе-Суре от Советской площади, вниз к острову Пески; в 1665 г. в слободе было всего 18 дворов.

Стародрагунская слобода драгун, шацких переведенцев, построенных в конную казачью службу, располагалась юго-восточнее пензенской крепости, от Пушкарской слободы (ул. Замойского) до р. Мойки, вдоль нынешней улицы Калинина, и спускаясь к р. Пензе-Суре. В 1665 г. здесь 88 дворов, 158 душ мужского пола.

Пешая слобода (на юг от ул. Лермонтова до Тамбовской, между улицами Красной и Калинина – Стародрагунской слободой); 132 двора, 337 душ мужского пола. Пешие казаки, видимо, называли себя стрельцами, они несли городовую службу и ходили в походы как пехотинцы. Это видно из донесения пензенского воеводы Ф. Солнцева о нападении на город летом 1680 г. азовцев, ногайцев, калмыков и башкир. Воевода о своих подчиненных – пеших казаках – не упоминал, в его представлении это – стрельцы: «…К городу Пензе те воинские люди весь день приступали… и приказной избы подьячих, и конных казаков, и драгунов, и стрельцов, и пушкарей, и посацких людей триста пятьдесят дворов со всеми животы и хлебом со всяким сожгли» (Дополнения к Актам историческим. Том 8, СПб, 1862, с. 283). А.Л. Хвощев приуменьшил численность нападавших на Пензу, полагая, что их было всего около тысячи. Бежавший из плена пензенский выборный солдат Марчка Артемьев (там же, ДАИ, с. 284) сказал в допросе, что участников нападения на Пензу было «тысечи за три и болши». Численность в одну тысячу определили дозорные люди, нижнеломовцы Васька Шишкин с товарищами, но… лишь по одной из сакм на Хоперской вершине (там же). А таких сакм могло быть несколько.

Черкасская слобода черкасов-украинцев, построенных в пешие казаки, располагалась у Бакунинского моста, при впадении р. Пензы в Суру. Начиналась от ул. Суворова шла на север вдоль р. Суры до речки Кашаевки (ныне ул. Огородная), с запада ограничивалась концом ул. Московской и ул. Парковой – началом ул. Каракозова. В 1665 г. – 118 дворов, в них 200 душ мужского пола.

 

Черкасский острог. Гипотеза о древнем происхождении Черкасского острога (во времена Ивана Грозного) ничем не обоснована, кроме церковного предания, созданного священнослужителями для придания имевшейся в местной церкви иконе Казанской Богородицы ореола «чудотворной», якобы подаренной городу Иваном Грозным и спасшей город в августе 1717 г. во время «кубанского погрома».

Однако острог здесь, несомненно, существовал. Он служил для защиты руководителей строительства крепости, охраны строителей и контроля за бродом через р. Пензу и большими дорогами, которые перекрещивались в устье Пензы. В акте о сдаче воеводой Сафоновым своей должности новому воеводе в 1701 г. Черкасский острог не упоминается, в отличие, например, от Рамзайского (Материалы для географии и статистики… подполковника Сталя… СПб, 1867, с. 414). Значит, Черкасский острог в 1701 г. уже не существовал, надобность в нем отпала.

Всего по «строельной книге» в г. Пензе 642 двора, в них 1342 души мужского пола. По нашему пересчету, на Посаде и в слободах насчитывалось 646 дворов, в них 1441 душа мужского пола. Кроме того, плюс 6 дворов священнослужителей и причта и 3 двора подьяческих. Таким образом, в Пензе было 655 дворов, не менее 1450 душ мужского пола (более точной цифры не называем, не зная состава семей священнослужителей, причта и подьяческих). С учетом известного «дефицита» лиц женского пола, в городе проживало около 2500 человек, а не 3200 – 3500, как полагали А.Е. Любимов (1939, с. 42) и Г.В. Мясников (1989, с. 160).

 

Город Пенза в 18 веке. При проведении второй переписи в 1745–1747 гг. в Пензе проживали купцы (406 ревизских душ), приписные к купечеству цеховые люди-ремесленники, имевшие мастерские (116), дворовые люди у купцов (5), содержащие ланд-милицию пушкари (59), содержащие ланд-милицию приставы (23), содержащие ланд-милицию канцелярские и засечные сторожа и воротники (69), однодворцы (18), дворовые люди (79 рев. душ) (РГАДА, ф. 350, оп.2, е.хр. 2539, лл. 1-164 об.), всего – 775 ревизских душ. Остальные служилые люди считалась отдельно, по слободам. Но появились «засечные сторожа», показанные в одной группе с воротниками и канцелярскими сторожами. Те и другие служили внутри крепости, при воеводе или коменданте, и засечные сторожа, видимо, отвечали за неприкосновенность заповедного леса от порубок и прочистку от сушняка.

С 1719 г. Пенза − центр Пензенской провинции Казанской губернии, с 1780 г. −  Пензенского наместничества. В 1796 г. Пенза стала губернским центром. В следующем году губерния была упразднена, а в 1801 г. восстановлена, и до 1928 г. Пенза оставалась губернским центром.

 

Возникновение промышленности. В 18 веке важную роль в экономическом развитии города играла р. Сура. В 1790 г. «по той реке есть судовой ход на стругах и барках из города Пензы с хлебом, вином и гонка лесов до Новасиля» (видимо, до Васильсурска в устье Суры). Речные суда, бравшие на борт от 10 до 25 тысяч пудов груза, назывались суряками и ходили до Астрахани. Жители слобод занимались сельским хозяйством.

В архитектурно-планировочном отношении город развивался в 18 в. на юг, за р. Пензу, и на северо-запад. Южное направление было менее привлекательно, поскольку долина р. Пензы изобиловала болотами и подвергалась разрушительному воздействию весенних разливов Пензы и Суры. Во второй половине 18 в. здесь была построена лишь небольшая Инвалидная слобода (инвалиды – городская стража). В первой половине 19 в. появилась небольшая Подгорная слобода (ныне район ул. Ватутина).

За р. Пензой в первой половине 18 в. стала постепенно складываться промышленная зона (ныне район станции Пенза III). Появлению первых предприятий способствовала близость Засурского леса, которого требовалось много как естественного энергетического сырья. Первыми предприятиями в «запензенской» части города оказались мыльные, кожевенные и кирпичные заводы. Мыло вываривали в чанах, изготовляя его на основе бараньего сала и поташа – золы, получаемой путем медленного сжигания малоценных пород деревьев и сухой травы в специальных ямах, закрытым огнем. Процесс изготовления кожи также требовал длительного выпаривания в чанах. Сырой кирпич закаливался в печах. Здесь же за р. Пензой находились кузницы. Меры противопожарной безопасности запрещали разводить открытый огонь вблизи жилья и общественных мест с весны до осени. Потому промышленные предприятия и были вынесены за р. Пензу – нынешнюю Суру. Вокруг мыльных, кожевенных, кирпичных и прочих предприятий стали селиться цеховые люди, ремесленники. Для удобства связи жителей нагорной части города с цехами Заречья в начале 18 в. был построен Лебедёвский мост.

Топографическое описание г. Пензы 1784 г. см. здесь.

В описании города после 4-й ревизии 1782 г. говорится, что он разделен реками Пензой, Мойкой и Шелоховкой, и состоит из следующих частей: 1) Верхняя (Нагорная) часть, на которой располагались присутственные места, Посадская улица, Стародрагунская и Пешая слободы; 2) Запензенская, «в коей живут большей частью купцы и имеют свои заводы»; 3) Замойская, «где Инвалидная слобода»; 4) Зашелоховская, в которой Черкасская и Новодрагунская слободы прежних служб служилых людей». «Знатнейшими» зданиями в этот период являлись «Старопреображенский монастырь, построенный в 1667 году, в коем 2 каменные церкви…», Троицкий девичий монастырь (построен в 1693 г.), в нем 2 каменные церкви, «Каменная соборная церковь во имя Спаса Милостивого» (построена в 1717 г.), приходских 5 каменных и 6 деревянных церквей; «казенных каменных строений: кладовая, где хранится денежная казна; питейная контора, под которою выход для вина; вновь построенная аптека; деревянных: генерал-губернаторский дом да присутственных мест 12 корпусов; обывательских домов каменных – 3; деревянных, выстроенных по архитектуре – 20; простых – 1674; заводов мыльных – 5, кожевенных – 5, кирпичных – 14, лавок – 55, мельниц пильных – 2, мучных – 2. Разного звания людей: купцов – 375, мещан – 567, цеховых – 160, канцелярских сторожей – 49, пушкарей – 83, городовых воротников – 73, пахотных солдат – 2775, малороссиян – 44, помещичьих дворовых людей – 286, всех – 4099, да сверх того священников и церковных служителей – 138 чел… Торговля купеческая состоит в разных шелковых, бумажных и шерстяных материях в сукнах разных сортов.., главный же промысел… состоит в содержании мыльных и кожевенных заводов и в скупке разного хлеба… 2 годовые ярмарки… Кажется, что здешний торг есть наиглавнейшая связь жителей, и купеческие лавки здесь так наполнены товарами, что от Москвы до сих мест ни в каком городе оных столько не видно» (РГАДА, ф. 1355, оп. 1, е. хр. 1070, лл. 1–2; «Пензенский край», 1989, с. 35-37; Щекатов, Словарь).

 

«Супермельница» купца Очкина. Между 1782 и 1790 гг. на р. Старой Суре, при впадении в нее р. Пензы, «по обе стороны реки Суры, ее двух заливов и озера Долгого» (не путать с оз. Долгим в Барковке! – М.П.), купцом И.И. Очкиным была построена плотина, при ней две мельницы – лесопильная о двух рамах и мучная о 24-х (!) поставах, к ней намежевано 32 десятины земли (РГАДА, ф. 1355, оп. 1, е. хр. 1070, л. 4). Смущает сообщение о мельнице с 24-мя поставами (постав – одна пара жерновов: один неподвижный, другой крутящийся). Мне не доводилось встречать в научной литературе сведений о работе 24-поставных мельниц. Например, на р. Наре в Серпухове работало в 1803 г. две мельницы о 20-ти поставах, на р. Яузе в Москве – три мельницы о 17 поставах (Любомиров Я.Г. Очерки по истории русской промышленности. М., 1947, с. 227). Если сообщение о 24-х поставах не описка, то такая мельница могла быть построена как наплавная, или частично наплавная, на плотах, удерживаемая якорями и канатами, прикрепленными к берегам (на зиму наплавное хозяйство убиралась в ближайший затон или старицу). Либо построена вразброс на нескольких протоках и старицах, а считалась одной, поскольку принадлежала одному владельцу. И все же значительную величину мучной мельницы косвенно подтверждает тот факт, что купцу Очкину отмежевали под мельницу на Суре немалую для мельничных дел земельную площадь – 32 десятины, в том числе 4,5 дес. леса, остальное – «неудобные места», к которым относились русла рек, стариц, озера, протоки и т.п. Для мельниц о четырех-шести поставах особых площадей, как правило, не выделялось. Другое косвенное подтверждение существования «супермельницы» Очкина – недостаток в окрестностях Пензы мучных мельниц. Одна находилась при Инвалидной слободе – о четырех поставах (того же Очкина), вторая – при Пушкарской на р. Пензе (о шести поставах), третья – на земле Новодрагунской слободы на ручье Безымянном, где-то в районе нынешней площади В.И. Ленина (о двух поставах).

Городу с 10-тысячным населением (с пригородными слободами) требовалось в год хлеба, в основном это рожь, по 400 кг на взрослого человека. Мы берем эту цифру, которые ученые-аграрии считают наиболее корректно отражающей норму потребления взрослого человека (см. монографию академика Л.В. Милова «Великорусский пахарь…». М., 2000), с учетом также детей и стариков. Поскольку более половины населения Пензы занималось земледелием и животноводством и, следовательно, часть ржи в отрубях и муке потреблялась не людьми, а скотом: коровами, телятами, лошадьми, жеребятами, козами, ягнятами, птицей. Намолоть на четырех мельницах за короткий сезон 3600 тонн муки (из единицы зерна получалось 80% муки), при производительности одного постава от 16 до 64 кг в час (она зависела от диаметра постава и скорости течения воды, а Сура – река не быстрая). Кроме того, на многопоставных мельницах зерно последовательно проходило через два, три, а то и четыре постава в целях достижения высокого качества помола. Причем поставы работали попеременно во избежание перегрева жерновов и порчи муки. Передаточные механизмы выполнялись из дерева, часто ломались, вследствие чего половина поставов выполняла дублирующую функцию. Некоторые поставы использовались для лущения проса. Наконец, все сурские водяные мельницы могли работать лишь после схода полой воды, так как весной по реке сплавлялись плоты из Кузнецкого, Петровского и Городищенского уездов, из Пензы отправлялись на барках и суряках в центральные уезды хлеб, вино, сало и другая продукция. В реальности запруды для мельниц использовались лишь с межени и до заморозков.

Уделяя в настоящем очерке особое место очкинской мельнице на р. Суре, исхожу из того, что мельничное место «о 24-х поставах» для Пензы в какой-то степени мемориальное – здесь зарождалась крупная промышленность. И начиналась она с возникновения одной из крупнейших в России бумажной фабрики. Для производства бумаги требовалось много воды и… опилок. Вполне вероятно, что идея о выпуске бумаги родилась благодаря тому, что на пильной мельнице Очкина образовались горы опилок, и кто-то услышал, что из опилок делают  бумагу…

 

Посад и слободы. В 1790 г. на «градской земле» помещались Посад и слободы: Конная и Новодрагунская – их земли находились в одной меже (395 дворов, 2130 жителей), Стародрагунская (157 дворов, 800 жителей), Черкасская (130 дворов, 756 жителей) и Пешая (81 двор, 1022 жителя), Инвалидная (дворов, жителей), Пушкарская (30 дворов, 396 жителей). На «градской земле» в слободах по четвертой ревизии числилось 739 крестьянских дворов (без учета дворов разночинцев), 1538 душ мужского и 1527 женского полов.

Жилая зона распространялась преимущественно в северо-западном направлении, от Набережной р. Пензы («Ростка») и Центрального рынка, вдоль нынешних улиц Суворова и Бакунина в сторону д. Бугровки (ныне «Глобус», площадь Дружбы). Вероятно, первоначально население составляли переселенцы из Конной и Стародрагунской слобод, почему Конная слобода и стала называться в некоторых документах Новодрагунской. Притягательность северо-западных земель вызвана плодородием почвы и необходимостью быть ближе к обрабатываемым полям, так как подавляющее большинство жителей Пензы в 18 в. составляли однодворцы и пахотные солдаты, переведенные к середине 19 в. в категорию государственных крестьян.

В 1790 г. Конная слобода считалась уже не пригородной, а уездного подчинения. Однако в описании 1809 г. снова записана как пригородная.

В 1809 г. «в городе» показаны слободы Черкасская, Конная, Старо- и Новодрагунские, Пешая, Пушкарская и Инвалидная; жителей обоего пола: дворян – 315, военных – 494, приказнослужителей – 1027, священно-церковнослужителей – 218, инвалидов (внутренняя стража) – 156, иностранцев – 45, купцов – 593, мещан – 3013, канцелярских сторожей – 84, пушкарей – 182, воротников – 135, цеховых – 69, пахотных солдат – 5354, дворовых людей – 1567, всего 13252 человека. За вычетом преимущественно проживавших в слободах Черкасской, Конной, Пешей, Старо- и Новодрагунских, Пушкарской и Инвалидной (пахотных солдат, инвалидов,  пушкарей, воротников) в собственно-городе  насчитывалось около 7500 жителей.

Выделение Конной слободы в качестве волостного центра Пензенского уезда произошло во время проведения «киселевской» реформы 1837 г., когда было создано Министерство государственных имуществ, и потомки бывших служилых людей, пахотные солдаты, стали именоваться государственными крестьянами.  В 1877 г. в Пензенском уезде показана Пригородно-Конная волость, волостной центр – соединенные слободы Конная и Новодрагунская; в составе волости – с. Новые Черкасы, Пешая слобода (Веселовка) и Стародрагунская (Кривозерье, выселок из старой Стародрагунской слободы).

 

Город Пенза в 19 веке. Первая половина 19 в., по сравнению со второй половиной 18 в., внесла немного изменений в стиль жизни горожан и слобод. По-прежнему наиболее состоятельным сословием были дворяне, жившие в зимнее время со своими семьями в городских усадьбах. Балы, театр, карты и прочее безделье заполняло весь их досуг. Нам неизвестно ни одного факта, когда хотя бы один из взрослых представителей «благородного» сословия, живший в Пензе в первой половине 19 в., занимался полезным делом. Факты говорят сами за себя: за 1838 г. городская библиотека выдала «чиновникам и другим лицам» всего 400 книг (Пензенский край. 1980, с. 103). Дворяне мало интересовались книгами и наукой. Писатель П.И. Сумароков писал о быте пензенского дворянства в 1838 г., что его «новое поколение тратит деньги на кареты петербургские, на мебели… и проводит время в уединении, без удовольствия себе, равно другим. Причиною тому безумная роскошь, нельзя дать обеда без трюфелей, шампанского не на серебре или фарфоре. Чтобы отправить несколько пиров, балов, надо заложить деревню, чтобы жениться – должно разориться вполовину» (Там же, с. 104).

Промышленность, по сравнению со второй половиной 18 в., не сделала и полшага вперед. Если в 1790 г. в г. Пензе работало 5 мыловаренных заводов, то в 1850 г. – 3, кожевенных соответственно 5 и 4, прибавилось 3 чугуноплавильных завода, вырабатывавших в год продукции на 2,7 тыс. рублей. В то время, как, например, суконная фабрика в с. Голицыно Нижнеломовского района – на 105,7 тыс. рублей. Все предприятия г. Пензы произвели в 1850 г. продукции на сумму 70,2 тыс. руб., все 90 фабрик и заводов Пензенской губернии (без учета 43-х винокуренных) – на сумму 972,2 тыс. руб. (Наш подсчет произведен по таблице, опубликованной в кн. «Пензенский край». 1989, с. 53–55). Таким образом, доля промышленного производства г. Пензы составляла лишь 7,2% от общего губернского объема. Если учесть винокурение, размещавшееся в уездах и приносившее наибольший доход, то доля г. Пензы в экономике губернии вообще окажется ничтожной. Больше всего рабочих в городе работало на кирпичных заводах – 353, далее шли сапожники и башмачники – 199, мясники – 127,  плотники – 124, портные – 121, извозчики – 116, калашники – 101. И лишь 7 слесарей, 10 оружейников, 11 часовщиков, 22 серебряка, 19 позолотчиков, 30 медников и 88 кузнецов. На 28 тысяч жителей не насчитывалось и двухсот человек, умеющих работать с металлическими изделиями. Поэтому когда несколько десятилетий назад говорили о вековой отсталости царской России от промышленно развитых стран Запада, это не преувеличение.

См. Табель города 1824 г., во время посещения Пензы императором Александром.

Недостаток продукции местного производства восполнялся ярмарочной торговлей и другими ее видами. Современники отмечали богатый выбор товаров в пензенских лавках. Развивалась торговля конями. От внимания местных историков почему-то ускользнуло блистательное описание пензенской конской ярмарки в повести Н.С. Лескова «Очарованный странник». По всем приметам, упоминаемым именам и названиям сёл (Селикса, Мордовский Ишим), ярмарка происходила в Ахунах. Главный герой повести Иван Северьянович Флягин, попив чаю в пензенском трактире, вышел «за Суру реку на степь, где там стоят конские косяки, и при них тут же и татары в кибитках». Среди важных персон ярмарки герой Лескова увидел «хана Джангара», который «в степи все равно что царь». Упоминание в повести этого имени позволяет датировать описываемые Лесковым событие. В 1823 г. Джангер (а не Джангар) был назначен царским правительством ханом Букеевской «киргизской» орды, кочевавшей в Астраханской губернии (умер в 1845 г.). С 1826 г. главным занятием орды стала продажа выращенных лошадей, в том числе чистопородных. Хан выезжал на ярмарки лично, для развлечения. Продажа, начавшись как аукцион, заканчивалась жестокими состязаниями за право купить красавца-коня. Видимо, не случайно Ахуны стали известны как «татарская» часть г. Пензы, а к концу 19 в. сделались мусульманским культурным центром: видимо, именно здесь, на Казанской дороге, проводились в старину татарские конные ярмарки.

В 1874 г. через Пензу прошла линия Сызрано-Вяземской железной дороги, связавшей Самару и Москву. Затем построена колея на Рузаевку и Ртищево. Улучшилась связь с промышленными центрами страны, горнодобывающими предприятиями и рынками сбыта. В жизни города наступил новый этап – экономики, основанной не на ярмарочной торговле, а на производстве промышленных изделий.

В 1850 г. на месте водяных пильной и мучной мельниц купца Очкина возникла писчебумажная фабрика Сергеева, в 1881 г. – спичечная Архипова, заводы чугуноплавильный Соколова (1858 г.), механические Крюгера и Кракка (оба – в 1868 г.), Воронцова (1897 г.), лесопильня Тюрина (1887 г.) и др. В 1897 г. в городе был открыт водопровод. Но все же Пенза оставалась городом небольших заводов и фабрик, выросших на месте мастерских ремесленников.

Карта Пензы и ее окрестностей около 1890 г. показаны на фрагменте карты Генерального штаба.

 

Город Пенза в первой половине 20 века. В начале 20 в. город наследовал несколько предприятий, основанных в середине и конце 19 в., таких как писчебумажная фабрика Сергеева (в 1913 г. – 1050 рабочих и учеников) – ныне «Маяк» (с 1918 по 1992 гг. – «Маяк революции»), литейно-механический завод (бывший колокольный), чугунолитейный Крюгера (в 1913 г. – 250 рабочих и учеников), механический Кракка (в 1912 г. – 150 рабочих и учеников). Возникли металлургические заводы Лейкина и Пинеса (1903 г.), кирпичный Грошева (1910 г.)… Начато строительство трубочного завода для выпуска мелких труб разного диаметра, ставший с середины 20 в. флагманом пензенской промышленности («Завод имени Фрунзе», ЗИФ).

В целом Пензу начала 20 в. невозможно было назвать крупным промышленным городом, так как подавляющее большинство предприятий представляло собой мелкие мастерские, а губерния оставалась аграрной. В 1915–1917 гг. происходило уменьшение численности предприятий в связи с недостатком рабочей силы и дефицитом сырья.

21–22 декабря 1918 г. власть в городе и губернии перешла в руки Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, исполком которого возглавил большевик-ленинец Василий Владимирович Кураев. 28.2.1918 г. был избран первый состав Пензенского уездного Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. В конце мая 1918 г., после ожесточенного боя город был захвачен чехословацким корпусом, в результате мятежа, организованного руководителями Антанты. Мятеж корпуса явился, по сути, прологом широкомасштабной Гражданской войны в России.

Разрушение промышленности продолжилось в годы Гражданской войны и  иностранной военной интервенции. Ничего удивительного нет в том, что уровня 1913 г. по производству промышленной продукции Пенза достигла уже к 1929 г. Слишком низка была планка выпуска фабрично-заводских изделий. В этот период возникли кондитерская и трикотажная фабрики, в 1928 г. начат выпуск  велосипедов, которых в довоенные годы вышло с конвейера 848 тыс. штук. В 1935 г. основан часовой завод. Тем не менее индустриализация мало коснулась города на Суре, город оставался «большой деревней».

 

Город Пенза во второй половине 20 века. Дело сдвинулось с мертвой точки в начале Великой Отечественной войны, когда в Пензу были эвакуированы предприятия из областей, оккупированных войсками фашистской Германии. Среди них завод «Пензтяжпромарматура», превратившийся после войны в одно из ведущих предприятий СССР по производству запорной арматуры малого диаметра; «Пензмаш», выпускавший прядильные и крутильные машины для легкой промышленности.

В годы Великой Отечественной войны эти и другие предприятия выпускали боеприпасы, части самолетов, реактивные миномета «Катюша» и др. Быстрыми темпами пошло развитие промышленности в послевоенные годы. Реконструированные и вновь построенные предприятия стали основой пензенской индустрии: заводы счетно-аналитических машин (САМ, 1946 г., с 1963 г. – ВЭМ), компрессорный (1950 г.), тяжпромарматуры (1951 г.), химического машиностроения (1952 г.), дизельный (1957 г.), медпрепаратов (1959 г.), электроприборов (1961 г.) и др. При этом уровень жизни горожан оставался крайне низким. Грязные улицы, «удобства» – на дворе. Остро не хватало жилья, поскольку все материально-финансовые ресурсы руководство, по требованию центральных органов, бросало на строительство основных средств производства. Кроме традиционных для тридцатых годов бараков, в Пензе строились дома для заводского персонала засыпные и из шлакоблоков. Окончание срока эксплуатации последних пришлось на 1960-е гг. Поскольку не прекращалось Бурное строительство и реконструкция действующих предприятий не прекращалось несколько десятилетий, в результате отставала социальная инфраструктура, не решалась в полной мере жилищная проблема. Торопливость в строительстве, при дефиците ведущих специалистов и необходимости освоения достаточно большого объема финансовых средств, выделяемых из Москвы, приводили к появлению в городе неказистых административных, производственных зданий, жилых домой и социально-культурных объектов, которые до сих пор портят вид в общем благоустроенного города, расположенного в живописном месте. Ошибки семидесятых годов в архитектурно-планировочной структуре Пензы продолжают сказываться в  безликости исторического центра, разрывах между некоторыми микрорайонами, недостатке магистральных транспортных линий, отсутствии нормальной транспортной связи с Правобережьем. В основном они – следствие просчетов архитекторов и городских властей. Вместе с тем нельзя не выделить выдающийся вклад в историю городского строительства начальников управлений строительства В.С. Котова и В.М. Журавлева. По словам бывшего председателя горисполкома А.Е. Щербакова, по темпам роста Пенза занимала в 1970-80-е гг. третье место в СССР после Минска и Еревана.

После государственного переворота августа-декабря 1991 г. началось акционирование предприятий. С 1992 г. они стали передаваться в руки «эффективных собственников». И закрывались один за другим, либо переходили на выпуск кастрюль. Приватизация промышленных предприятий нанесла городу неисчислимый материальный ущерб, размер которого трудно определить даже приблизительно. К сожалению, пензенские ученые не занимаются изучением последствий приватизации предприятий. Молчат статистические организации. Поэтому нам трудно определить хотя бы вероятностный итог двадцатилетней деятельности «эффективных собственников».

 

Город делится на районы Железнодорожный, Ленинский, Октябрьский, Первомайский. Площадь, занимаемая Пензой, расширилась до 65 кв. км за счет новозастроенных в послевоенное время территорий (Западная, Южная, Северная поляны, Арбеково и др.) и присоединенных к городу предместий, пригородных селений. Решением Пензенского облисполкома от 23.05.1978 г. в состав города включены населенные пункты Веселовка, Кривозерье, Терновка и Барковка.

От северо-западной границы города до его юго-западной границы около 20 км. В Пензе 10 площадей, 532 улицы, 38 переулков, 391 проезд, 2 проспекта, 3 набережные.

Автомобильное сообщение имеет главным образом внутриобластное значение. По территории области проходят федеральные дороги Москва – Самара, Тамбов – Пенза, Пенза – Саратов, Пенза – Саранск. Авиасообщение началось в 1936 г. с регулярных рейсов Москва – Пенза – Ташкент. С 1940 г. открыты первые внутриобластные линии, с начала 1990-х гг. все они закрыты. Воздушное сообщение сохранилось с городами Москва, Петербург и Сочи (в летний период).

Общая протяженность автобусных маршрутов составляет около 500 км. С 1948 г. действует троллейбус (126 км линий). В 1993 г. пущена подвесная канатная дорога, имеющая развлекательное значение. В прошлом некоторую роль играл лесосплав по рр. Пензе и Суре, но в связи с изменением русла и постройкой плотины, созданием Сурского водохранилища (площадь зеркала 110 кв. км, объем воды около 500 млн куб. м) свое транспортное значение водная артерия потеряла.

 

Наука, образование, культура. В 1786 г. открыто Главное народное училище, в 1800 г. – духовная семинария, в 1804 г. – гимназия, затем уездное училище, духовное училище (1818 г.), училище садоводства (1820 г.); в 1840-х гг. – ряд приходских училищ, в т.ч. женских, и дворянский институт (1844 г.), в 1868 г. – фельдшерская школа; в 1870 г. – первая женская гимназия, в 1874 г. – учительская семинария, в 1875 г. – землемерное училище, в 1880 г. – техническое железнодорожное училище, появились музыкальное училище (1882 г.), рисовальное (художественное) училище (1898 г.). Кроме того, было открыто немало других учебных заведений: приходские, воскресные, различные ремесленные училища и школы, в т.ч. для девочек. К 1900 г. в Пензе было свыше 20 начальных училищ. В связи с развитием народного образования и кампанией по ликвидации неграмотности в советское время был открыт ряд новых школ, курсов, училищ, техникумов, в 1939 г. – учительский институт, преобразованный в 1941 г. в педагогический (с 1994 г. Пензенский государственный педагогический университет), в 1943 г. – индустриальный институт (политехнический, затем технический университет, с 1998 г. - Пензенский государственный университет). В 1951 г. основан сельскохозяйственного институт (с 1995 г. Пензенская государственная сельскохозяйственная академия). В 1958 г. открыт строительный институт (с 1996 г. – Пензенская государственная архитектурно-строительная академия). Имеются также завод-втуз, Пензенский филиал Всероссийского заочного финансово-экономического института, Пензенское высшее артиллерийское инженерное училище (с 1998 г. – институт)

Пенза являлась центром научно-исследовательской, проектной и конструкторской работы, которой занимались многочисленные НИИ и КБ. Во всех вузах действуют аспирантуры по различным специальностям.

Первая публичная библиотека была открыта в 1837 г., в 1892 г. – библиотека имени М. Ю. Лермонтова, в 1895 г. библиотека имени В.Г. Белинского. В последующие годы число библиотек составило несколько десятков. Функционируют многочисленные Дома культуры и клубы. Создан Центральный дом искусств на базе незаконно отнятого у КПСС Дома политического просвещения. Культпросветработников готовит училище культуры и искусств. Имеется ряд музеев (краеведческий, народного творчества, литературный, сценического искусства, В.О. Ключевского, одной картины). В 1892 открыта Пензенская картинная галерея с большим фондом художественных ценностей.

В 1793 г. вице-губернатор И.М. Долгорукий создал в Пензе первый частный театр. С 1810-х гг. появляются другие частные театры. В 1916 г. построено специальное здание для постоянного профессионального театра (впоследствии - Пензенский областной драматический театр имени А.В. Луначарского). Имеются также Молодежный театр и театр кукол, филармония, народные и академический хоры, цирк (1873 г.), первый стационарный в России), большая сеть кинотеатров, в т.ч. широкоформатный и стереоскопический, ботанический сад, зоопарк.

В области медицины Пенза имеет давние традиции. Первая аптека была открыта в 1780 г., в 1825 г. – заведение аптекаря Петерсона. В 1846 г. открыта губернская больница на 115 коек, где врачи Е.Б. Еше и А.И. Циммерман впервые применили эфирный наркоз, в 1913 г. – больница Красного Креста (ныне имени Н.А. Семашко), в 1921 г. – психиатрическая больница. В послевоенное время появились крупные стационары и поликлиники, создан Институт усовершенствования врачей.

Для занятия спортом жители города располагают 10 стадионами, 145 спортзалами, 18 плавательными бассейнами. Имеются Дворец водного спорта и универсальный Дворец спорта «Рубин», велотрек «Сатурн», автодром «Вираж». Многие пензенские спортсмены стали рекордсменами и чемпионами страны, мира, Олимпийских игр.

В 1985 г. Пенза награждена орденом Трудового Красного Знамени.

Родина Героев Советского Союза: Константина Сергеевича Бадигина (1910-1984), капитана ледокольного парохода «Георгий Седов», совершившего 812-дневный дрейф во льдах Арктики в 1937-40 гг., капитана дальнего плавания, писателя; Николая Александровича Боброва (1921-1942), старшего сержанта, стрелка-радиста бомбардировочной авиации, участника 12 воздушных боев, погиб вместе с экипажем, когда командир направил подбитую машину на батарею противника; Владимир Павловича Косачёва (1906-1975), полковника, командира артиллерийской бригады, отличившейся в боях за освобождение Украины; Степана Федоровича Костычева (1915-1943), младшего лейтенанта, командира мотострелковой роты, отличившегося в боях за Днепр; Анатолия Андреевича Краснова (1906-1967), лейтенанта, командира стрелкового батальона, отличился в боях с белофиннами при взятии Выборга в 1940, впоследствии участник Великой Отечественной войны, генерал-майор, участник боев за «Невский пятачок»; Петра Ивановича Мацыгина (1921-1986), старшего лейтенанта, командира стрелкового батальона, отличившегося в боях при форсировании р. Одер; Николая Сазоновича Павлушкина (1917-1958), старшего лейтенанта, командира истребительной эскадрильи, лично сбившего 13 самолетов противника; Николая Павловича Шикунова (1923-1959), рядового, телефониста стрелкового полка, совершившего свой подвиг в боях за Днепр.

Родина Героя России (13.06.1996), полковника, летчика Сергея Константиновича Борисюка, совершившего воинский подвиг в боях с боевиками в Чеченской республике.

Родина полных кавалеров ордена Славы: Владимира Васильевича Бардина (1924-1953), старшины, помощника командира взвода отдельной разведроты; Владимира Андреевича Матвеева (род. в 1919 г.), ефрейтора, сапера-десантника, награжденного также орденами Красного Знамени, 2-мя – Отчественной войны 1-й ст. и Красной Звезды; Павла Ивановича Смолякова (1903-1987), сержанта, сапера, отличившегося при минировании и разминировании объектов.

Родина Анатолия Ивановича Рассохо (1914-2003), адмирала (1972), гидрографа, начальника Гидрографической службы ВМФ СССР (1963-1985), автора научных трудов, участника боевых действий на р. Халхин-Гол (1939 г.), Советско-японской войны, награжденного орденами Ленина (1956, 1978), Октябрьской Революции (1982), Красного Знамени (1953, 1967), Отечественной войны 1-й степени (1945, 1985), Трудового Красного Знамени (1974), Красной Звезды (1947), именным оружием (1939, 1955), двумя польскими и одним кубинским орденами; постановлением Правительства РФ (2005) в память об адмирале одна из подводных гор Северного Ледовитого океана названа Горой Рассохо.

Родина Степана Алексеевича Веденяпина (1888-1979), военного врача-гигиениста, эпидемиолога, автора многих научных работ по медицине, генерал-майора медицинской службы, участника Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной войн, награжденного орденами Ленина (1945), Красного Знамени (1944, 1949), Красной Звезды (1945); Антона Ивановича Каткова (1904-1972), генерал-майора медицинской службы, участника Советско-финляндской и Великой Отечественной войн, награжденного орденами Красного Знамени (1951), Нахимова 2-й степени (1945), Отечественной войны 1-й степени (1944), Красной Звезды (1942, 1947); Анатолия Леонидовича Кадомцева (1920-1969), генерал-лейтенанта авиации (1964), участника Великой Отечественной войны, награжденного орденами Красного Знамени (1956, 1968, 1969 - посмертно), Отечественной войны 2-й степени, тремя – Красной Звезды; в 1955 г. лично сбившего американский бомбардировщик-разведчик, нарушивший воздушное пространство СССР; погиб при испытании экспериментального образца самолета МИГ-25.

В черте города исследован ряд археологических памятников: неолитические стоянки (4-го тыс. до н. э.) среднедонской, балахнинской и волго-камской культур (Ерня, Целибуха, Калашный затон); волосовское погребение на берегу Белого Омута (2-я пол. 3-го тыс. до н.э.); поселение абашевской археологической культуры (пос. Барковка); древнемордовский могильник (2–4 вв.); Кривозерский мордовский могильник (10–11 вв.).

В годы Великой Отечественной войны погибли в боях жителей города – 9995, умерли от ран – 3172, погибли в плену – 162, пропали без вести – 14572, всего безвозвратных потерь – 27904 человек.

 

Численность населения города (по годам): в 1784 – 8317, 1795 – около 12000, 1864 – 28496, 1897 – 59981, 1913 – 88 тыс., 1917 – 105 тыс., 1926 – 91600, 1939 – 159800, 1959 – 258966, 1970 – 373704, 1979 – 481599, 1989 – 538466, 2006 – 509997, 2010 – 506297 жителей.

 

Источники. Пензенская энциклопедия. М., Научное издательство «Большая Российская энциклопедия», 2001;

Годин В.С. Улицы Пензы. Саратов, 1990;

Климова А. И. Природные условия и геологическая оценка города Пензы. Пенза, 1997;

Мясников Г.В. Город-крепость Пенза. 2-е изд. Саратов, 1989;

Щербаков А.Е. Это мой взгляд… О друзьях и товарищах. Пенза, 2003 (воспоминания председателя Пензенского горисполкома в 1965-1984 гг.);

Полубояров М.С. Древности Пензенского края в зеркале топонимики. 2-е изд. М., 2010, с.148-150;

60 лет Пензенской области: Юбилейный статистический сборник. Пенза, 1999.

 

На «Весь Пензенский край»     На главную страницу