На главную страницу     На «Весь Пензенский край»

ОТКАЗНЫЕ КНИГИ ПЕНЗЕНСКОГО КРАЯ

От составителя

1

2

3

4

© Полубояров Михаил Сергеевич, редакция, составление, 2003-2008, 2011, 2012 гг.

Отказные книги – первоклассный источник по истории заселения Пензенского края в 17 – начале 18 веков, содержащий разнообразный материал по исторической географии, этнографии, ономастике.

Составитель, редактор текста, автор предисловия и примечаний М.С. Полубояров

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

В фонде Поместного приказа Российского государственного архива древних актов (РГАДА, ф. 1209, опись 2) хранится большое количество отказных книг – документов об отказе земельных угодий дворянам, служилым людям, ясачным крестьянам в 17 – начале 18 веков. Эти акты имеют большое значение для изучения истории края, исторической географии, ономастики, генеалогии. В отказных книгах фиксировался не только сам факт земельного пожалования того или иного субъекта с точным указанием количества отказываемой земли, но и положение отведенного участка на местности, а также участие «сторонних людей» в качестве свидетелей с указанием их социального статуса и места жительства. Помимо этого в книгах содержится большой пласт другой ценной информации, в частности, ссылки на более ранние, в том числе не сохранившиеся документы. Значительная часть отказных книг посвящена земельным менам. При этом в большинстве случаев мены были явно неравными, когда, например, полосьмины поместья владелец менял на 20 четей (соотношение площадей 1 : 80). По-видимому, неравенство компенсировалось деньгами. Факт распространенности подобных операций, возможно, следует рассматривать как показатель обеднения мелких помещиков, нуждавшихся в деньгах.

Процесс создания отказных книг описан в работах В.Б. Павлова-Сильванского. Он включал в себя следующие действия. Служилые люди писали челобитные, которые поступали в Поместный приказ. Здесь из различных документов выписывались все данные о челобитчиках и просимых ими землях. На основе челобитных и полученных данных в Поместном приказе составлялись подробные выписи с изложением существа дела. После этого, сообщал автор исследования, дело поступало на доклад к великому государю и, если он удовлетворял просьбу челобитчика, то из Приказа на имя воеводы присылалась грамота о проведении «сыска и меры» указанных земель.

Во исполнение требования грамоты отыскивались просимые земли, устанавливалась их действительная принадлежность, хозяйственное состояние и размеры, составлялось межевое описание. Затем «сыскные и мерные» книги поступали в Поместный приказ, подробно разбирались, и существо дела вновь докладывалось великому государю. Если доводы признавались обоснованными, следовала помета: «дать приговор и по сыску отказать» земли челобитчикам. По приговору в уезды отправлялась соответствующая грамота. Отказ земель производился на месте под присмотром воеводы, результатом чего являлись отказные книги, составлявшиеся подьячими приказной избы. Завершающим этапом работы была выдача владельцам жалованных, ввозных, а также послушных грамот. После этого челобитчики становились полноправными помещиками на отказанных землях. Таким образом, по мнению ученого, отказ земли складывался из двух этапов: подготовительного – составления «сыскных и мерных» книг – и работы по непосредственному отказу.

В.Б. Павлов-Сильвановский исследовал весь этот процесс на довольно узком материале, взяв давно заселенный и расположенный неподалеку от Москвы Вяземский уезд. Второе обстоятельство касается хронологических рамок: историк провел работу по отказным книгам лишь 1630–40-х годов. К концу столетия порядок раздачи земельных угодий несколько изменился, особенно в отдаленных регионах. В Пензенском и Саранском уездах, судя по документам, существовал упрощенный порядок отвода и дачи земель. Часто они находились в «диком поле ковыла» и не были заняты другими владельцами, следовательно, спора об их принадлежности не могло возникнуть. Поэтому суть дела в каждом отдельном случае не докладывалась великому государю. Отказ осуществлялся от имени царя чиновниками – дьяками Приказа и уездными воеводами с подьячими не только на основании действовавшего законодательства, но и сложившейся практики. По крайней мере, содержащиеся в пензенских отказных книгах описания земель, на которые предстояло ехать подьячим Пензенской приказной избы для отказа челобитчикам, в силу слишком общего, приблизительного описания, дают основания предполагать, что для предварительного «сыска и меры» на место никто не ездил, а «сыскные и мерные» книги составлялись уездными подьячими. Так, в 1701 году в приказе воеводы подьячему говорится, что по окончании сыска земли, затребованной челобитчиком, подьячему предстоит «и сыск, и отказные книги привесть и подать в Пензенской приказной избе». О получении сыскной книги из Москвы ничего не говорится. Да там ее и не могло быть, ведь речь шла о «порозжих землях». Некоторые отказы производились зимой, причем на огромной площади (например, князю Б.И. Куракину на реке Сердобе в 1701 году); более чем сомнительно, чтобы межа владения длиною свыше двадцати километров обходились подьячим и сторонними людьми по глубокому снегу. Нет сомнения, что границы и размеры определялись на глаз. Наконец, иногда в грамотах великого государя из приказа Казанского дворца прямо повелевалось пензенскому воеводе «указ учинить по указу великих государей и по писцовому наказу».

Земля в России давалась вначале исключительно за службу. Существовало две формы служилого землевладения: вотчина и поместье, которые фактически стали означать одно и то же после принятия в 1649 году Соборного уложения. Пензенский край в этот период располагался на юго-восточной окраине Русского государства и считался пограничным. Для защиты российских рубежей из внутренних уездов страны компактными группами прибывали служилые люди. Среди них были как дети боярские (родовитые дворяне), так и однодворцы (казаки, стрельцы, засечные сторожа, пушкари и т. д.). Первые наделялись земельными окладами в сотни четвертей, как правило, имея поместья не только на территории Пензенского края, но и в центральных уездах России. Мелкий служилый люд довольствовался более скромными окладами – от 6 до 12 четвертей. Промежуточное положение между ними занимал «средний класс» – пятидесятники, татарские и мордовские мурзы. Получив поместье, служилый человек обязывался за него «великих государей службу служить».

Размер жалования (оклада) зависел от заслуг данного рода перед великими государями, от занимаемой должности и не был постоянным. Он увеличивался за выслугу лет, раны и увечья, полученные во время прохождения службы, за отличие в боях. Уменьшался, либо вообще отбирался (отписывался на великого государя) за какие-либо провинности, например, отказ служилого татарина от крещения. В случае смерти служилого человека часть земельного оклада передавалась в виде пенсии его вдове и детям «на прожиток». Служилые люди имели право меняться земельным жалованием, но не имели права полностью продать. Мена производилась равными, а чаще неравными долями; меновщик, отдававший земли больше, чем приобретал взамен, получал разницу деньгами. Фактически это была скрытая продажа.

Пензенские отказные книги создавались по определенному шаблону. Сначала приводились ссылки на указ великого государя, на челобитную претендента на землю. Иногда в этой части упоминались более ранние указы великих государей и челобитные, относящиеся к данному земельному участку или к данному челобитчику. После этого следовал «отчет» подьячего, в котором он писал об исполнении поручения. Отказная книга завершалась подписями подьячего и всех сторонних людей. За неграмотных руку прикладывал священник, поручавшийся за своих прихожан, помещик – за своих крестьян, взятых в поездку в качестве сторонних людей, площадной подьячий – за служилых людей, реже руку прикладывали иные лица, участвовавшие в отводе земли. Мордва вместо подписи ставила свои знамена, знаки собственности (вероятно, их прорисовывал в книге сам подьячий). Изображение знамен представляет самостоятельный научный интерес.

Менее интересны отказные книги, фиксировавшие меновые операции над поместьями. Они кратки, слабо представлена географическая номенклатура, поэтому не всегда возможно точно установить местоположение меновых объектов.

В отказных книгах иногда обнаруживаются следы ушедших цивилизаций. Например, в некоторых документах упоминается некий старинный вал, построенный, возможно, еще буртасами, а вернее всего, на наш взгляд, или следы насыпной дороги времен Золотой Орды. Отмежевывая землю, подьячие обращали внимание на «старые жилища», «старые пашни». Есть упоминание о «большой поляне, что с яблонными садами» рядом с городищем. Невозможно сомневаться в том, что сад был запущен, но не был диким (иначе его не назвали бы садом; сад в изначальном смысле – это деревья, посаженные человеком). Пожалуй, он взращен еще в эпоху Волжской Булгарии и не позже, потому что новые колонизаторы Засурья, мордва, садоводством в 17–18 веках не занимались. Наличие садов в пензенской Буртасии подтверждает версию о высоком уровне культуры древних насельников края.

Изучающим историю экономики Пензенского края пригодятся свидетельства о существовании на его территории триста лет назад таких производственных и культовых объектов, как бортные ухожаи, зимницы, рыбные ловли, лосиные ямы, дегтярни, мельницы, мордовские кладбища.

Изучение отказных документов во многих случаях кладет конец топонимическим спорам о происхождении тех или иных названий. Так, гидроним Пакснуров, казалось бы, логично объяснять от мордовских слов пакся – «поле», нур, нор – «степь, луг». Разгадку дает упомянутое в том же документе русское название местности Большая Поляна – топонимическая калька мордовского покш + нур + ов (суффикс прилагательного): «Большеполянная» (речка) – такова истинная этимология мордовского гидронима, адаптированного русскими. Таким образом, изучая отказные книги, топонимист получает уникальную возможность этимологизировать ряд названий населенных пунктов, небольших рек и других микротопонимов на документальном материале.

Интересны упоминания о направлениях древних дорог, местах жительства первых колонизаторов области, древних городищах времен Волжской Булгарии, других важных в археологическом отношении объектов. На основе отказных книг мы получаем возможность анализировать личные имена и фамилии древних обитателей края, выяснить причины появления «гибридных» имен, когда их обладатели носили одновременно языческие, христианские, мусульманские личные имена, отчества и фамилии (прозвища).

Уникальный материал найдут в отказных книгах географы, экологи, специалисты сельского хозяйства. Сопоставление отображенных в них ландшафтов с современным позволяет установить, насколько он изменился под влиянием хозяйственной деятельности человека. Так, на месте некоторых речек, озер, болот, упоминаемых в книгах, ныне остались овраги, солонцы, кочкарники, на месте лесов и рощ – малопродуктивные серые лесные почвы и т. д. Немалочисленны в отказных книгах и свидетельства о богатстве пензенской фауны в конце 17 – начале 18 веков: лебединые гнезда, бобровые гоны, лосиные ямы, рыбные ловли...

 

Публикация отказных книг Пензенского края в полном объеме, тем более по всем правилам археографии, одному человеку не под силу из-за большого объема работы. Поэтому при подготовке издания к печати публикатор отдавал предпочтение наиболее полным и важным, с нашей точки зрения, документам, остальные представлены либо фрагментарно, либо в виде сжатой информации: когда, куда, по чьей челобитной ездил для отвода земли подьячий. Желающие, обратясь в архив, теперь легко могут найти интересующие их отказные книги, так как каждая публикация сопровождается ссылками на номер и листы архивного дела.

В конце публикации помещен большой материал спорного дела о земле Благовещенского собора Московского Кремля, о которой они вели тяжбу в Керенском уездном суде в начале 19 века с местными дворянами. В нем большое количество описок и неточностей в передаче текста оригиналов конца 17 - начала 18 века. Однако его эксклюзивные достоинства позволяют представить его как важный документ о начале колонизации Северо-Запада Пензенского края.

 

Литература

Ващенко Т. Ф. К изучению отказных книг. / История русского языка. Исследования и тексты. – М., 1982, с. 19–40.

Павлов-Сильванский В. Б. Источники и состав отказных книг Поместного приказа (30–40-е годы XVII в.). (По материалам Вяземского уезда). / «Археографический ежегодник за 1962 год». – М., 1963, с. 156–165.

Он же. Отказные книги Поместного приказа как источник по истории служилого землевладения. (По материалам Вяземского уезда 30–40-х годов XVII века). / «Археографический ежегодник за 1965 год». – М., 1966, с. 94–103.

Российское законодательство X–XX веков. Т. 3. Акты Земских соборов. – М., 1985, с.76–446.

Савелов Л. М. Лекции по русской генеалогии. – М., 1908 (репринтное воспроизведение. – М., 1996).

Тихонов Ю. А. Отписные и отказные книги Поместного приказа как источник о боярских и дворянских владениях Московского уезда XVII – начала XVIII в. /«Археографический ежегодник за 1968 год». – М., 1970, с. 142–148.